Вторник
12.12.2017
11:18
Форма входа
Категории раздела
ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ [32]
В творчестве Е. Воробьевой отдельная тема посвящена философскому и психологическому переосмыслению личности и творчества Владимира Высоцкого. Многие ее произведения являются откликом или отражением его гениальных строк.
ПЕТР ВЕЛИКИЙ [2]
В данном разделе представлена поэма "Отец и сын". Всего лишь взгляд на последнюю встречу Петра I и цесаревича Алексея.
Сказки [6]
Зарисовки [7]
ЛЕТОПИСИ АРВАНДЫ [10]
НИККОЛО ПАГАНИНИ [2]
В данном разделе будет помещен текст поэмы-повести, которая может быть основой рок-оперы: "Сожженная дорога Никколо Паганини"
СЕРЫЙ КРЕСТ [2]
ЭЛЬФЫ МЕГАПОЛИСА [1]
ЛОВЕЦ ДУШ [1]
ВЫБОР ЧАРОДЕЯ [1]
МИРУ ОТДАННЫЙ ТАЛАНТ [1]
ПАМЯТЬ ДУШИ [1]
Произведения друзей [1]
ВРЕМЕНА ЖИЗНИ [2]
Поиск
Календарь
«  Сентябрь 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930
Архив записей

Произведения автора

Главная » 2009 » Сентябрь » 25 » Дочь Болотного Царя (окончание)
18:55
Дочь Болотного Царя (окончание)
 
9. Исцеляющий лотос

 

В то утро аисты собрались, чтоб на зиму лететь на юг,

Но вот один из них, взвиваясь, все облетал болота вкруг.

И, вдруг, он кинулся стрелою к гнезду, взяв перья лебедей,

Он скрылся за туманной мглою, стараясь двигаться быстрей.

Он скинул белые одежды к ногам принцессы, и она,

Вновь полная святой надежды, одела их на дочь сама.

Они взлетели, подняв ветер, что засвистел среди болот,

Солнца свет, лучист и светел водил по небу хоровод.

В то утро викинга супруга видала очень странный сон –

Из лебединых перьев вьюга кружила, укрывая дом.

А в самом сердце той метели тянула Хельга руки к ней,

И тут же лебедем взлетела среди кружащихся огней.

Она проснулась с шумом крыльев, и захотела проводить

В дорогу аистов, ей милых, и им тоску свою излить.

Ведь с той минуты, как пропала вместе с пленником их дочь,

Она от горя так устала – заснула только в эту ночь.

Она пошла на двор, к колодцу, но замерла, взмахнув рукой –

Два лебедя играли с солнцем, и шеи выгнуты дугой.

Ее завидев, лебедь малый к ней подлетел, в глаза глядя,

Она же перья целовала,  узнав любимое дитя!

Она сказала ей: «Я знаю, что мы не свидимся с тобой,

Тебе с надеждой доверяю мою любовь забрать с собой!

Я вижу, ты уже другая, а я люблю тебя любой –

Когда-нибудь в цветущем рае мы снова встретимся с тобой!»

И вдруг, по крыльям лебединым скатилась горькая слеза,

А старший лебедь, шею выгнув, печально ей взглянул в глаза.

Он голову склонил пониже, как будто бы благодаря,

И к облакам взлетел повыше, где гасла ранняя заря…

Вот аисты взвились над лесом, прощаясь с родиной своей,

А с ними лебеди-принцессы кружили над травой полей.

И двинулись на юг всей стаей, летя вперед за вожаком.

А над курганом пролетая, взмахнула Хельга вниз крылом…

Но вот сменился лес песками, видны вершины пирамид,

И Нил своими берегами на солнце радостно блестит.

И утопает средь деревьев прекрасный мраморный дворец –

Влетев в окно и сбросив перья, принцесса крикнула: «Отец! 

Смотри, отец, я возвратилась, и не одна вернулась в дом –

Я к жизни новой возродилась с прекрасным лотоса цветком!»

И Хельга повернулась к деду, коснувшись лба его и рук…

Такого чуда мир не ведал – царь, почти мертвый, ожил вдруг!

Он обнял внучку крепко, нежно, прижав ее к своей груди,

И понял, как любовь безбрежна, что к ней приводят все пути.

Он эти годы ждал лишь чуда – мечтал увидеть дочь живой,

И клял себя, что в ту минуту ее пустил в тот край чужой.

И не о собственном спасенье он думал ночи напролет –

Считал минуты, ждал мгновенье, что радость встречи принесет.

И вот теперь на дочь меньшую не может насмотреться он –

Ей гладит волосы, целует, боясь, что это только сон.

На Хельгу, как на чудо света любуясь, нежно царь глядит –

Ее лицо, как луч рассвета, дворец печальный озарит!

Здесь много лет уже пустынно, ничей не раздается смех,

Среди ночей бессонных, длинных для сердца не найти утех.

Две старшие принцессы, к счастью, давно покинули дворец –

Предвидя страшное ненастье за зло, что не простит отец.

И вот теперь прекрасный лотос расцвел зарей во тьме дворца –

И ласковый зовущий голос уже доносится с крыльца…

И царь, покинув сон покоев, впервые вышел на балкон –

Увидев снова песков море, был как мальчишка изумлен…

И воды Нила розовели в закатном пламени живом,

Вершины пирамид алели в прощальном вихре огневом!

 Спускалась ночь… Пески звенели, и холод жар огня сменил –

Лишь звезды дальние бледнели, и в лунном свете блестел Нил.

И вдруг, всего в одно мгновенье к земле приблизился свет звезд.

А ветер хладным дуновеньем  им крики птиц ночных донес.

А звезды вновь к земле клонятся, все ближе, ближе лучи их –

И Хельге стало вдруг казаться, что голос звал ее… и стих…

Она в полночном небе звездном лицо увидела Его,

Но догадалась слишком поздно – уже не стало ничего…

И слезы навернулись горько, но, чтобы не тревожить мать,

Украдкой их смахнула только и, отвернувшись, ушла спать.

…Отец и дочь стояли рядом и всматривались в неба даль,

Как будто бы хотели взглядом навек прогнать свою печаль.

Как будто пережить хотели то, что в теченье этих лет,

Как сон, лишь мимо пролетело, оставив уходящий след…

Но лишь потерянные годы им омрачали этот день,

И пережитые невзгоды на солнца свет бросали тень.

Наутро перед всем народом верховный жрец провел обряд –

Признав за Хельгой право рода, одев ей царственный наряд,

И диадема золотая легла на волосы ее,

Древнейший знак – змея литая вдаль смотрит сквозь небытие…

…В знак благодарности сердечной велел царь сделать барельеф –

Чтоб аист в памяти жил вечно, став назиданием для всех:

Рисунок редкостно прекрасен – расправив крылья и паря,

Летит к восходу белый аист, вдаль разливается заря.

Там лотос стелется по кругу ковром цветущим черных вод,

Два лебедя летят друг к другу через дурманный дым болот…

И аист счастлив был безмерно, но от смущения робел –

Служил он просто правде верно, а славы вовсе не хотел.

 По просьбе Хельги аист взялся приемной матери снести

Кольцо, где мастер выбил надпись: «Люблю тебя, за все прости!»

Принцесса Хельга… Как напрасны вся роскошь, почести и власть,

Давно уже ей стало ясно – не жить ей в этом мире всласть.

Средь птиц, что улетали рано, просила Хельга соловья,

Чтоб каждый день он над курганом пел в час, когда взойдет заря!

Чтоб тот, кто там лежать остался, знал, услыхав ту песнь любви,

Когда он с Хельгой попрощался, то свет зажег в ее крови.

А мать и дед не понимали, что так тревожит их дитя –

И развлечения меняли, чтоб смех ее звенел, летя…

И Хельга грустно улыбалась, стараясь не печалить их –

И им веселою казалась, не омрачая дней ничьих.

Верховный жрец один лишь понял, что боль в душе ее живет,

И что не будет ей покоя, и счастья Хельга не найдет.

И он смотрел на Хельгу горько, но ничего не говоря,

В печали думал: «Боги! Сколько ждет бед принцессу и царя…»
 

10. Душа

 

Прошло полгода незаметно, песок не раз горел огнем,

Сменяя ночи и рассветы и утекая с каждым днем.

И вот однажды над пустыней песчаный вихрь вдаль взлетел –

Путь каравана лентой дымной замел, где горизонт пустел…

И прямо ко дворцу направясь, богатый караван застыл,

А всадник, спешившись и кланясь, царя принять его просил.

И в залу тронную посланник препровожден тот час же был,

Но от увиденного странник  чуть цель визита не забыл.

На троне древних фараонов, как подтвержденье торжества

Величия людских законов и воплощенья божества,

Царь восседал в венце из злата, и рядом с ним стояла дочь –

Средь залы, убранной богато сияли, словно день и ночь!

А рядом с матерью и дедом стояла Хельга, как цветок…

И красоты такой не ведал издревле север, юг восток!

Посол закашлялся в волненье, и через силу произнес:

«О царь! Прости мое смятенье – тебе я весть одну принес:

Аравия – страна большая, она богата и знатна,

И для Египта не чужая – наследнику нужна жена…

Принцесса Хельга так прекрасна, наш принц видал ее портрет –

Он день и ночь, наш месяц ясный, ждет - не дождется твой ответ!»

Царь и принцесса посмотрели на Хельгу, чтоб узнать какой

Ответ дать… с губ слова слетели, и Хельга вздрогнула: «Постой!

Я не хотела замуж вовсе, я не готова быть женой!»

Посол ответил ей: «Не бойся, ведь он живет одной тобой!

Когда же ты его узнаешь, поймешь, что лучше принца нет –

Ты счастья ведь не понимаешь, по юности прекрасных лет!»

Тут царь сказал: «Моя принцесса! Мой лотос нежный, подожди –

Перед тобой сейчас завеса, узнай же радости любви!»

И мать, обняв ее покрепче, сказала, ласково глядя:

«Мой лебедь, сердцу станет легче – печаль отступит от тебя!»

Смирившись, Хельга замолчала, не возражая больше им,

Печалясь и не понимая – как сможет она жить с другим…

День свадьбы был назначен вскоре, и эту радостную весть

Посол через пустыни море до принца поспешил донесть.

И пышный караван огромный песков пространство пересек –

И аравийский принц влюбленный в тот вечер был у Хельги ног.

Он был прекрасен, благороден, в ее глаза смотрел, любя –

«Пускай я сердцу не угоден,» – сказал: «Но я люблю тебя!»

И Хельга улыбнулась принцу и руку отдала свою –

Но сердце раненою птицей так билось, словно на краю…

 Наутро Хельгу разодели со всею пышностью невест,

И на нее во всю глядела толпа со всех окрестных мест.

И пир роскошный царь устроил – весь день до самой темноты

Гудел народ… Шатры построил царь для гулявшей бедноты.

Жених, не отрывая взгляда, на Хельгу целый день смотрел,

Ждал завершения обряда – остаться с ней одной хотел.

…Приутомившись, Хельга вышла к вечерним звездам на балкон,

И вдруг… Средь тишины услышав – ее зовет, как раньше, Он!

Его лицо и облик милый она увидела теперь –

Никто не смог бы даже силой вернуть ее за эту дверь…

Она протягивает руки – и чувствует Его плечо!

Из глаз уж льются слезы муки и обжигают горячо…

Христианин… Призрак, виденье? Но он пришел сюда за ней –

И Хельга, словно сквозь забвенье летит с ним среди звезд огней…

И вот уже гробниц вершины усыпаны туманной мглой –

И Нила темные глубины блестят под звездной пеленой.

А дальше… Он сказал, что нужно вернуться Хельге поскорей –

Ее уж ищут, ее мужа снедает зарево страстей.

Но Хельга умоляла снова не возвращать ее назад –

Там, на земле – ее оковы…А Он печальный бросил взгляд…

И снова они в небе звездном, под ними разлились моря –

«Вернись домой, еще не поздно!» – «Оставь! Мне тягостна земля!

Ведь я летала вольной птицей, и ты мне показал весь мир –

Мне невозможно возвратиться!» – «Я жду…» - сказал… Туман поплыл…

 И Хельга снова на балконе, в печали замерла, стоит –

Ну, что же делать, значит, воля… Дворец давно уже весь спит.

Она пошла по коридорам, но не узнала ничего –

Вокруг других картин узоры, чужие камни, серебро…

И даже собственных покоев не отыскать внутри дворца –

Знакомо только песком море, что видно с царского крыльца.

И слуги, ратники – чужие! И как же странен их наряд…

Все – люди, комнаты – другие, куда ни кинет Хельга взгляд!

 В недоумении тревожном  Хельга встретила рассвет,

И в сад тихонько, осторожно скользнула, все ища ответ…

И аистов увидя вскоре, пошла к ним, чтобы рассказать,

Какое приключилось горе - те не смогли ее узнать!

Но удивившись ее речи, что Хельге их язык знаком,

Они сказали: «Человечьи дела мы ведаем тайком,

Но ты одета странно очень, и говоришь, как в днях былых,

Ты появилась этой ночью?» Тут аист изумленно стих…

Потом заговорил в волненье: «Я знаю, где тебя видал!

Пойдем за мной к камню моленья – он слишком долго тебя ждал!»

…Там, в глубине, миндаль разросся, бросая кисти в гладь песка,

И белый памятник вознесся – тут Хельгу вдруг взяла тоска…

Она увидела на плитах, цветами убранных, как снегом,

И утренней зарей залитых, одно лишь слово, имя – Хельга!

И, замерев в протяжном вздохе, она вновь подняла глаза,

И словно пыль, песчинок крохи попали в глаз – бежит слеза…

Там мраморное изваянье взлетело к чистым небесам,

И как надежды воздаянье, лучи текут по волосам…

А ниже, ниже – там, на плитах, история о ней самой,

Как триста лет назад забытых она исчезла в час ночной!

И сколько горя было ближним, когда исчезла из дворца –

И выбито на камне нижнем рукой верховного жреца:

«Ее душа богам нездешним принадлежит уже давно –

Минует триста весен прежде вернуться Хельге суждено…

Она вернется… ненадолго, лишь попрощается с землей –

И дальше светлая дорога откроется ей в край иной!»

Пророчество… Но, неужели, когда она пошла за Ним,

Уж триста лет пройти успели – ведь время было ТАМ другим…

И повернув лицо к восходу, впервые сотворивши крест,

Она увидела дорогу, что вдаль вела из этих мест!

Дорога к солнцу поднималась, и свет ее в конце венчал,

И там, в лучах, она терялась…А Хельгу друг ее встречал!

Он ей сказал: «Теперь навечно с тобой соединились мы –

Лишь на земле жизнь скоротечна, и бьется свет в темнице тьмы.

Теперь душа твоя омыта, и ты свободна от оков,

Дорога для тебя открыта – летим за грань туманных снов!»

И Хельга руки протянула, коснувшись Его крепких рук,

И вновь в глаза Его взглянула, забыв тревоги и испуг.

И на дороге они вместе стояли, как пред алтарем –

Жених смотрел в глаза невесте, и в вечность шли они вдвоем!

Но Хельга все же в знак прощенья взгляд кинула на землю вновь…

Но через миг без сожаленья ушла в мир, где царит любовь.

 

…На мраморных холодных плитах и лепестками на восток

Лежал, среди лучей разлитых увядший лотоса цветок…

 

Категория: Сказки | Просмотров: 679 | Добавил: elenavorobiova | Рейтинг: 2.5/2
Всего комментариев: 2
2  
Да, потрясающе... Я люблю сказки Андерсена, и недавно, наконец прочла многие любимые в детстве в полном варианте, я была потрясена, как же был искажен их смысл советской цензурой. "Дочь болотного царя" в советском варианте вообще была похожа на пень вместо деревца. Ваша интерпретация просто изумительна, в Викитеке ее даже разместили не как вариант сказки, а именно как "поэтический перевод" - мне очень понравилось, спасибо!

1  
К сожалению, Ваш адрес не отразился в комментарии, поэтому просим дополнительно - либо зарегистрироваться на сайте, либо указать адрес для писем в тексте комментария. Для того, чтобы Вам приходили сообщения, попробуйте подписаться на рассылку. Если ничего не получится, пожалуйста, напишите, попробуем разобраться.

Имя *:
Email *:
Код *: